Отче небесний, знаю Ти всюди!
Бог мій чудесний мене не забуде,
Він заспокоїть і обігріє,
Кожного чує та розуміє.
Розпачу сльози мої витирає,
І мою радість теж розділяє,
З ним я долаю будь-яку яму,
І розділяю Господа славу.
Кожного ранку мене підіймає,
І моїм рідним допомагає,
Любить усіх нас більше на світі,
Бо Він Отець наш, а ми - Його діти!
Отче небесний, буду чекати,
Сліз своїх рясних не буду втирати,
Ти тільки знаєш як мені жити,
Що мені треба для Тебе здійснити.
Ти мене вибрав, хоч я блукала,
Різала все і усе руйнувала,
Ти заспокоїв стомлене серце,
І ожило все, що було мертве…
Отче небесний, колись я зустріну
Твою велику Божу Вкраїну
Де лиш любов і радість панує,
Моя душа часто це чує.
Дякую Отче, що можу сказати,
Ти мій рятунок, а також мій Тато.
Хай Твоя слава лунає усюди,
Щоб її чули усі добрі люди!
Вічний Господь та його заповіти,
Кожному треба це розуміти,
І якщо віршик цей хтось прочитає,
Знай, любий друже, – Ісус лиш спасає!
Елена Качан,
Украина
Киевская церковь "Божий Дар" Спасибо Господу за Его дары и вся слава Ему e-mail автора:olenakachan@gmail.com
Прочитано 9561 раз. Голосов 2. Средняя оценка: 5
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
2) Огненная любовь вечного несгорания. 2002г. - Сергей Дегтярь Это второе стихотворение, посвящённое Ирине Григорьевой. Оно является как бы продолжением первого стихотворения "Красавица и Чудовище", но уже даёт знать о себе как о серьёзном в намерении и чувствах авторе. Платоническая любовь начинала показывать и проявлять свои чувства и одновременно звала объект к взаимным целям в жизни и пути служения. Ей было 27-28 лет и меня удивляло, почему она до сих пор ни за кого не вышла замуж. Я думал о ней как о самом святом человеке, с которым хочу разделить свою судьбу, но, она не проявляла ко мне ни малейшей заинтересованности. Церковь была большая (приблизительно 400 чел.) и люди в основном не знали своих соприхожан. Знались только на домашних группах по районам и кварталам Луганска. Средоточием жизни была только церковь, в которой пастор играл самую важную роль в душе каждого члена общины. Я себя чувствовал чужим в церкви и не нужным. А если нужным, то только для того, чтобы сдавать десятины, посещать служения и домашние группы, покупать печенье и чай для совместных встреч. Основное внимание уделялось влиятельным бизнесменам и прославлению их деятельности; слово пастора должно было приниматься как от самого Господа Бога, спорить с которым не рекомендовалось. Тотальный контроль над сознанием, жизнь чужой волей и амбициями изматывали мою душу. Я искал своё предназначение и не видел его ни в чём. Единственное, что мне необходимо было - это добрые и взаимоискренние отношения человека с человеком, но таких людей, как правило было немного. Приходилось мне проявлять эти качества, что делало меня не совсем понятным для церковных отношений по уставу. Ирина в это время была лидером евангелизационного служения и простая человеческая простота ей видимо была противопоказана. Она носила титул важного служителя, поэтому, видимо, простые не церковные отношения её никогда не устраивали. Фальш, догматическая закостенелость, сухость и фанатичная религиозность были вполне оправданными "человеческими" качествами служителя, далёкого от своих церковных собратьев. Может я так воспринимал раньше, но, это отчуждало меня постепенно от желания служить так как проповедовали в церкви.
