Из круга в круг, или Нить неизбывная Обрывки 27 - 32
……………………………………………………………………………………..
………………не могла иначе. Пойми и прости меня. Прости и забудь.
Она притянула меня к себе и поцеловала. И не получилось у неё – в ответ ничего не услышала.
– Ну, что ты, милый, любимый мой? Знаешь... Знаешь что – я решила, и старики не откажут ненаглядной дочери – или я им последний день Помпеи устрою!* – сыграем свадьбу. День и ночь – неделю! – вся Одесса будет пить, и петь, и танцевать**.
Внутри у меня оборвалось, наружу вывалилось:
– Петь и пить, человечинкой закусывать…
Она отпрянула.
– Что ты! Они ничего не знают. Я написала, что мы всё делали вдвоём: ты писал, а я печатала.
– Я уезжаю, Элен. – Пустой вестибюль откликнулся слабым повтором. – У меня батько погиб…
…погиб… погиб…
Она красиво всплакнула. Чувствительно солгала мне. Обо мне. О моём батьке. И о Косте Ксениади, уже нашпигованном, ещё живом.
Многие так играют. Ради забавы. Ради потехи. Чтоб эмоциями себя напитать.
– Я люблю тебя, глупого… – Элен обмакнула слёзы платочком. – И буду ждать. Когда вернёшься?
Я, негодяй, подыграл ей:
– Не пройдёт и полгода*** – вернусь. Но уже не прежний.
– Может статься, другой ещё лучше будет? – Она оживилась, пытливо посмотрела на меня. Как девчонка в театре кукол – на занавес. На спущенный. Ждала.
Я отвернулся. В окне был виден каштан, весь облетевший…
Вечером увозил меня поезд. После всего я устало уснул на самой верхней, багажной, полке.
Е с т ь г о р о д, к о т о р ы й я в и ж у в о с н е.
О, е с л и б в ы з н а л и, к а к д о р о г
У Ч ё р н о г о м о р я о т к р ы в ш и й с я м н е
В ц в е т у щ и х а к а ц и я х г о р о д,
У Ч ё р н о г о м о р я !****
Ах, Одесса, жемчужина у моря!*****
Прощай, моя Одесса…
Vale et valeque...******
…Элен, одетая в з а м о р с к и е джинсы, стояла на краю пирса и махала мне вслед. Я удалялся, а она – нет. Оставалась такой же близкой. Еленой Прекрасной…
И зачем я, дурак, у с л ы ш а л р а к о в и н ы
п е н ь е ?.. Зачем…………………………………………………………...
………………………………………………………………………………………………
…………………………………ну и что!
Я утешал себя извечным обманом: жизнь впереди.
Где? Где это – впереди?
За решёткой взгляд упирается в потемневшие кирпичи забора, кое-где ущерблённые безуспешными зэковскими попытками, канувшими в прошлое. Прав оказался душечка-подполковник. Далеко не уйти. Только в места, не столь отдалённые. В зэковское круговращенье. В замкнутый круг тягучих дней.
После Одессы и не пытался. Видел………………………………………….
……………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………….
…..калитку, обиженно скрипевшую, когда её открывали. Мать, постаревшую без батька. Могилы тёток, одна за другой умерших в безмужестве.
Надгробья теснились. Некоторые, помоложе, местами – изголовьями, подножьями – накладывались на старые, поросшие мхом. Новосёлов укладывали на их предшественников – в тесноте, да не в обиде.
Уплотнённая советская коммуналка тлена. Или зона, барак, с трёхъярусными лежбищами.
В родовой кованой ограде (бабушкин батько поставил; или дед бабушкин?) колония разрослась.
Солнце позднего апреля равнодушно и неустанно обжигало землю. Духота оккупировала кладбище. Матери она не касалась.
Мать обряд совершала – обряжала ближних. Тем, что в сердце накопилось. Последний раз повела конопляной кистью по бордюру могилки – и, быстро высыхая под солнцем, он забелел. Она поднялась, повернулась к мужниной. На смуглом лице не было заметно ни одной морщины. Постояв, склонилась к надгробью. Там лежал тот, кто был и оставался живее всех живых.
Рядом с могилой расстелился зелёный плат метлицы. Для последнего новоселья в ограде смерти оставалось место. Одно.
Не для меня. Я попал в другую колонию. За другую ограду. Колючую и смертельную.
Каждый сверчок знай свой шесток. Таков урок. Такова мудрость. Усвоенная, своя – ex phaenomenis*******.
И пока я сижу здесь и вырываю – из памяти, из подсознания, из… – эти куски и бросаю их на обёрточную бумагу, – там, на кладбище, рядом с никольским роддомом, старым, ещё при земстве выстроенном, рядом с батькой упокоилась и мать.
Слава Богу. Вот только могилки некому обряжать. Быльём поросли.
И домик наш – дЕдовщина, бАтьковщина – слух дошёл – валится уже, скоро упадёт.
Л ю б о в ь к р о д н о м у п е п е л и щ у, л ю б о в ь к о т е ч е с к и м г р о б а м – за стеной, за колючей проволокой, за решёткой – зачем ты? Зачем……………………………..
...................................................................................................................
………………………………………………………………………………..
………..а я, так сказать, жив.
Ну, и что?
Не всё ли равно мне теперь?
Не всё ли мне равно, где меня зароют?
Не всё ли равно, где я был и буду, и буду ли? ………………………….
………………………………………………………………………………………………
………………..У Светки это как бы само собой получилось. В сороковины по смерти батька. Пришла, чтобы в горе утешить нас. И своё осадить, рюмкой-другой – на самое дно. Кольку своего, Вовка своего ненаглядного, помянуть – на живого ведь не нагляделась. Зарезали в драке его, на вокзале.
Помянув двумя рюмками самогона незабываемого Тараса Владимировича, прекрасной души человека, плотника, каких мало, каких уже не будет, – батька – соседи и родственники разошлись кто куда. Мать тоже ушла – горе дохлёбывать в одиночку. А Светка третью выпила. Чтоб меня утешить. И поцеловала. Так сочувственно, что я это почувствовал. И домой проводил её, но не в дом – в летнюю кухню. И утешил. К утру.
Ян Резник, незабвенный одесский еврей, мой о д н о к р у ж н и к, мой подельник, высоким штилем выразился на сей счёт (и оказалось, на мой тоже):
«И миссия его была
Скорбящей вдовушке мила…»
Мы стали жить с ней по ночам в том флигеле. Сперва украдкой, таясь от людского глаза и от двухлетнего хлопчика********, прижитого с Вовком. Но уже на третью ночь развязались. Светка отпустила себя, распустилась, и когда хлопчик, потревоженный перед рассветом нашим безудержным неистовством, захныкал сквозь сон, она не бросилась к нему. И меня не отпустила…………………………………………………………………….
……………………………………………………………………………
…………… в те сумасшедшие ночи с каким-то омерзительно-холодным любопытством – изнутри рассматривал себя внешнего, пылкого и суматошного. И ровно, внимательно исследовал Светку. Хмельная – она таяла в огне. От двух рюмок водки, от двух моих рук.
На пятую ночь наблюдения установил: я стал для Светки только дополнением, приятным и желанным. Не проглоти она хотя бы рюмку – зажигание не получалось. Как я ни старался.
Я предпринял попытку вырваться из цепких объятий. Поздно. Уже через неделю Светка сообщила, что дытынка********* будет. У нас. И чтоб никуда не рвался, прикармливала иногда ласками, мягкими и влажными, не подмоченными из бутылки…
Боже, за что? Откуда, Боже……………………………………………….
………………………………………………………………………………
=====
* Сравнение с картиной «Последний день Помпеи» К.П. Брюллова.
** У всех на слуху тогда, да и теперь, была и ещё долго останется песенка Марка Бернеса «Шаланды, полные кефали».
*** Из песни Вл. Высоцкого «Корабли постоят и ложатся на курс…»
**** Из песни М.Табачникова и С. Кирсанова «У Черного моря».
***** Из песни Л. Утёсова «Ах, Одесса».
****** Живи и здравствуй… (лат.)
******* из явлений, на основании опыта (лат.)
******** мальчонки (укр.)
********* ребёнок (укр.)
Прочитано 11542 раза. Голосов 10. Средняя оценка: 5
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Забытые Двери - Fylhbfyjd Gfdtk Не совсем в формат сайта.История создания такова 6долго и упорно пытался пробить рубрику "Мегаполис в печатном издании,на Родине не приняли,просил случайных знакомых передать в издания их города,но ответа не поступало,пробивался через коммерческие издания ,отчего приходилось работать сутки через день,недавно послал в листудию "Белкин " с нижеследующей исповедью:
Исповедь Фореста Гампа
Повторю телефон Димы. Не знаю настолько уж он знаменит вм вашем
> ВУЗе ,сколь себя обрисовывает...89272864201.Познакомились мы так:
> работал на заводе ,сходил с ума от первой поздней любви (в
> 22!!!года),писал на станке безграмотные стихи и брал дни в счёт отпуска для поездок на историческую Родину. Услышал ,что некто Дима Першин устраивает вечер памяти
> поэта-земляка Седова. У Александра Палыча Седова трагическая
> судьба-выкормыш А Н Калашникова ,будучи актёром ,он много колесил по
> стране ,потом оказался на Родине ,спился ,опустился до ДД на базарном
> радио ,к 40 ни семьи ,ни кола ,ни двора ,накушался таблеток ,опочил ,
> горя не выдержала старуха -мать ,выносили 2 гроба .Известности поэта
> он не сыскал и после смерти ,вспоминают лишь кучка людей. Я долго
> искал сборник этого автора ,удалось купить брачок в
> типографии. Читая ,плакал :я нал уже какие эмоции порождают подобные
> строки. Потом узнаю ,Дима устраивает литобъеденение . Сходил, не
> привычный к подобному ,чувствовал себя не в своей тарелке: какие -то
> старики обсуждают стихи о УХЕ ИЗ КОТА .Дима предложил поступать в
> Литературный ,разбередив старые раны – ведь мечтал об этом с д\с . А тут у меня начались домашние
> проблемы ,больницы. За это время сей литсоюз распался. Одного старика
> муж сей пихал в местный журнал ,со мной занимался по субботам ,пихая в
> Литературный. Группу инв-ти я не получил -не было взяток ,устроиться
> со справкой на лёгкий труд -нереально ,первая любовь не и без моей помощи поступила в медучилище и вышла замуж ,а я оказался в Церкви, где один священник посулил помощь в получении образования. В это время
> он поминал Бикмуллина (мужик пахал на мебельном комбинате ,после
> смерти выяснилось, что -академик. Вроде ,его труд защитили как
> диссертацию ,а потом издали книгой под чужим именем, вроде выпивал от
> этого, а потом сердце не выдержало.)На этом вечере познакомился с
> Лёшей Куприяновым -я давно предлагал Диме пообщаться с ним, но тот
> орал, что рабочие- быдло, мордовский эпос в зачаточном
> состоянии, православные –лукавые ,а в самиздате 90х все
> графоманы ,а я –эгоист ,фаталист и интроверт. Мнение ,что написание некрологов коммерчески выгодно меня
> коробило Раз так достал, что я читаю ненужную литературу, что я
> приволок ему кипу своих книг- Золю, Бальзака и Стельмаха "Думу о
> тебе",после чего он стал их читать. А меня познакомил С
> произведениями Саши Соколова И вот Дима, обозначающий меня
> эгоистом, интровертом ,шизофреником, достоевским и прочая заявляется ,в
> Храм, выдёргивает меня во время службы из Алтаря ,обозначает
> мракобесом, упрямым мордвином ,пугает депрессией, что Церковь меня испортит, там всех пугают адом придирается к
> обуви. потом заявляется через 3дня с думой, что мне надо в
> семинарию. Потом в день когда мне надо было уже быть в Литературном
> через общую знакомую интересовался моей судьбой .НО то что он
> отправил оказалось не добирающем положенного объёма, а он любил в моих
> строках выдёргивать любые зачатки духовного. Я заработал, послал то что сам
> хочу и как хочу -и прошёл...Тут умер священник ,отчего я не поехал в Москву после вызова из Литературного. У гроба его мы встретились с Димой , тогда ещё с косичкой. Я не поехал и после второго вызова –всё надеялся, не смотря на отсутствие возможностей ,сперва чего –то достичь. Потом мы не виделись. я полностью был в
> ауре православия -и то было самым лучшим временем моей жизни. Видел
> его редко и случайно, знал что в музыкалке ставит голос, раскручивает
> свою группу .У мызшколы советовал о снятии полдома у старухе в Пензе и устроиться педагогом ,а ещё искренне радовался,что я не испорчен Церковью .А я уже побывал в Монастыре,где не получил благословения на творчество,пытался уйти из Церкви и написал психологическую работу (www.serbin1.narod.ru ),кою, не смотря на заверения препода никуда до сих пор не пристроил, ибо это считается неугодным Богу. Раз пересёкся с ним на квартире его мамы, где он жил
> после нового развода ,он вспоминал мою обувь, из-за которой на меня не
> посмотрят девушки. Знал бы как смотрели когда в дедовых обносках
> ходил до 20 лет...Дима продолжал ставить театральные зрелища ,на которые я не ходил, т. к. чувствую себя в подобной атмосфере не в своей тарелке. А потом окончательно ушёл из Церкви ,т .к. там пытались склонить на свою сторону ,а я не хотел отрекаться от творчества. Дальше я болтался по городу. Тут предложили это место
> корреспондента , хотелось заявит о нём ,встретились Он позвонил в
> редакцию и наорал в трубку .Рассказывал о первых шагах в инете, звал
> с собой. Написанную статью он привычно потерял, написал новую .Многим
> людям рекомендовал его, да весь литгород тащил за свой счёт в сеть .Но
> у Димы ежедневно меняется мнение .Он ничего не помнит -2жена как -то
> его стабилизировала ,а сейчас некому. Ходил я каждый день в этот
> салон и рассказывал адресатам, какие проблемы не позволяют переслать
> Диме свои вирши .А б\п он и не будет. Он восстанавливал литклуб
> ,скачивал материалы ,находил идеи -он терял и забывал Пошёл потом на
> мойку .Надеясь, что пробью рубрики о таких Димах в молодёжках и буду получать гонорары
,да их порадую ,Дим этих.. После Церкви я ,вообще, долго болтался по низко оплачиваемым работёнкам ,на которые не каждый и пойдёт. Иногда я не мог даже содержать майл , не раз закрывал ящик и пользовался обычной почтой. Зряплата когда не дотягивала и до 1- 2 тысяч рублей, сшибал в Церкви, но тупо тратился на сеть ,пытаясь выйти на диаспору афророссиян и самиздатчиков 90х,что разбегались от меня как от бабайки дети. Нередко меня убеждали, что мои попытки чего –то достичь нереальны ,а я продолжал идти вперёд. Так однажды я узнал о Иноке Всеволоде и долго надеялся, что он поможет пробиться в творчестве ,что ,конечно же ,не кормит ,а разоряет, особенно когда комп недоступнее летающей тарелки. Зашивался ,звонил ему чуть не каждый день, просил передать фото
> для оформления наборщикам, не пришёл ,в салоне подготовил папку, где
> разжевал куда и что ,не пришёл .»З.Двери» вышли на Кружевах
> -предъявил ,что ничего не показывал Потом издал уже без оформления в
> Крае Городов, отнёс его маме экз ,он его потерял. После мойки оказался в Пту,выходило меньше поди даже500 в месяц .В это время переписывался с одной девчонкой ,долго и подробно. И даже пригласил в Дивеево. Но она видела это смешным и глупым, обозначала меня наивным, эгоистом, говорила ,что использую людей и что она – не цветочек аленький и согласна пойти официанткой в ночной клуб, чтоб быть честнее. Но она ,не подозревая, вернула меня в Храм, откуда я ушёл и как прихожанин. Потом, ковыряясь в церковной грядке ,я встречу девушку, что из- за проблем с трудоустройством долго отирается при Храме за паёк. Мне она западёт душевными качествами .Однажды мы долго будем стоять в подъезде, она будет рассказывать скольких ухожёров отшила ,т. к. мечтает стать монахиней, и лишь тогда я пойму насколько смешно и глупо выглядел в переписке ,которую прекратил, кстати, пытаясь в очередной раз вернуться в духовное русло. Потом стал видеть его, Диму,
> в Храме ,где он говорил ,что...в следующей жизни будет монахом. Появление его, почти лысого, спустя года три, для меня было неожиданностью. Я попросил его сканировать фото свои для Белкина, он как всегда пообещал ,потом забыл и не захотел оформлять мой текст. Так что – на прямую к нему .Просил
> оформление послать Вам, проигнорировал ,в воскресение поцапались ,а в
> понедельник подобрал меня к себе поговорить. Учил жизни ,не давал договорить ,привычно не мог выслушать ,а я был, не смотря на хроническую трезвенность ,впервые и, надеюсь , в последний раз выпимши и мне было херово –одна девчонка брала для своего сайта мои рукописи ,а теперь из не найду
> и сватал какую-то пухленькую массажистку, а у меня ,стоит увидеть на ульце ту первую любовь по –прежнему предательски ёкает сердечко ,да и согласен остаться один или привезти с отцовой деревни девчонку из неблагополучной семьи, лишь бы за писанину не стучала сковородкой по башке. Журил что я никогда не буду классиком и сам не знаю чего хочу ,что не пишу в местную
> прессу ,где за месяц дают 700 рублей. Но это не мой уровень ,и я вырос из этих штанов
